Антология фантастической прозы: Громов Александр, Снегов Сергей (RTF, FB2)

[razdva]

Громов Александр, Снегов Сергей Антология фантастической прозы
FB2, RTF | ~100 Mb

	Дополнительная ИНФОРМАЦИЯ Александр Николаевич Громов — известный русский писатель фантастики, который начал писать в 1986 и впервые опубликовался в начале 1990х. На его творчество повлияли книги братьев Стругацких. Лауреат премий «Звёздный мост» (2001, 2002, 2004, 2005, 2006), «Аэлита» (2006). В 2008 г. Громов принял решение убрать свои тексты из бесплатных библиотек. Громов работает в сравнительно малопопулярном жанре традиционной НФ. Хотя в большинстве его книг мир «научно» проработан (заметьте, что Громов бывший инженер-радиотехник, а его текущее хобби включает любительскую астрономию), в основном Громова интересует «социальная фантастика», как он это объясняет: "Несколько слов о своих произведениях я все-таки должен сказать — но только не о каждом в отдельности, а обо всех оптом. Большую часть написанного мной следует отнести к социальной фантастике (отнюдь не в смысле «капитализм-социализм» — эта тема мне сравнительно мало интересна). Рецепт ее, выработанный еще Г. Дж. Уэллсом, не изменился по сию пору и выглядит примерно так: берется некий социум (лучше ограниченной численности, с ним проще работать), учиняется над ним какая-нибудь гадость и отслеживаются последствия… Конечно, я шучу, да простит меня тень великого писателя. Но в каждой шутке…" Язык его книг высокого качества, иногда с мрачноватым юмором и/или научными остротами. Герои живые, с теми странностями и проблемами, которые есть у людей, но некоторые из этих проблем обусловлены условиями жизни в созданных автором мирах… Иногда герои эволюционируют плавно, как например в «Феодале». Иногда то, как герой делает выбор в ситуации неопределённости вызывает резкие изменения, или становится темой писательского интереса. Снегов Сергей Александрович (Штейн Сергей Иосифович) родился в Одессе 5 августа 1910 года. Его отец Козырюк Александр Исидорович, полугрек-полунемец, большевик-подпольщик, а в 20-е годы — заместитель начальника Ростовского ЧК, оставил семью, когда будущий писатель был еще маленьким. Его мать, Зинаида Сергеевна, вторично вышла замуж за одесского журналиста Иосифа Штейна, который сыграл в судьбе Сережи огромную роль. Именно он настоял на том, чтобы мальчик, в свое время исключенный из второго класса гимназии, в 12 лет стал шестиклассником рабочей школы. Однако время и судьба подкинули юному одесситу поразительные выверты: школа надоела, и, выкрав документы, он поступает в одесский физхим на физический факультет. Но физика соседствует в его сердце с философией, его теоретические работы привлекают к себе внимание, и в 21 год специальным приказом наркома просвещения Украины, продолжая учиться на физфаке, он назначается на должность доцента кафедры философии. Перед ним открываются блестящие перспективы, но… При проверке в его лекциях обнаружено отступление от норм марксизма-ленинизма. Философию приходится оставить. Остается физика. Будущий писатель переехал в Ленинград, работал инженером на заводе "Пирометр". Но в 1936 году его арестовали и отправили в Москву. Готовилось новое большое дело: три друга, три молодых и очень перспективных ученых, дети видных и разных родителей (революционер с дореволюционным стажем, известный меньшевик, соратник Дана, и один из лидеров партии правых эсеров) соединились для того, чтобы разрушить власть, которая дала им путевку в жизнь. Один из обвиняемых сломался, впоследствии сошел с ума и умер в лагерях. С другим будущий писатель был почти не знаком. И, возможно, всех троих спасло то, что Сергей Снегов так и прошел отказником, не наговорил на себя, хотя — редчайший случай — провел в камерах Лубянки 9 месяцев. Но, так или иначе, открытого процесса не получилось. И в 1937 году, получив по решению Высшей Военной Коллегии Верховного Суда СССР (прокурор — Вышинский, судья — Никитченко, будущий главный советский судья на Нюрнбергском процессе) 10 лет лагерей, Снегов отправился по кругам ада: Бутырки, Лефортово, Соловки, Норильск… О своем детстве и молодости он рассказал в автобиографических произведениях, многие из которых до сих пор не напечатаны. В 1952 году в Норильске он знакомится со своей второй женой, приехавшей в Заполярье с мужем, военным финансистом, которого, впрочем, она оставила вскоре после приезда. За связь с ссыльным молодую девушку (она была младше Снегова на 17 лет) исключили из комсомола, выгнали с работы; в управлении НКВД ей предлагали отдельное жилье, которого офицеры ждали по нескольку лет, только для того, чтобы заставить ее уйти от человека, которого она полюбила. Но Галя стояла насмерть. Между тем в Норильске происходила чистка: после уже подготовленного процесса врачей-убийц город собирался принять евреев, высланных из столиц. Чтобы очистить место, ссыльных, заведя новое дело, либо расстреливали, либо давали новые сроки и готовили к отправке в лагеря на побережье Ледовитого океана и на острова в Белом море, что фактически тоже являлось казнью, только медленной. Снегова должны были отправить на Белое море. Узнав об этом, Галя настояла на официальном браке, хотя в той ситуации это было равнозначно смертному приговору, поскольку она автоматически становилась членом семьи врага народа. Однако через три месяца после их росписи умирает Сталин... Примерно в это время стало ясно, что из трех дорог, которые открывались перед разносторонне одаренным юношей, осталась только одна — писательская. Дело в том, что одну из его научных работ, посвященную процессу производства тяжелой воды, главный инженер Норильского металлургического комбината Логинов увез в Москву, и она попала на стол Мамулову, заместителю Берии, курировавшему ГУЛАГ. Интерес врага народа к запретной теме вызвал у бдительного чекиста подозрение, что всё это делается для того, чтобы передать секреты Советского Союза Трумэну. И, вернувшись из командировки, главный инженер вызвал к себе писателя, запер дверь кабинета и сказал: "Пей, сколько влезет, баб люби, сколько сможешь, но науку оставь. Пусть они о тебе забудут. Я сам скажу, когда можно будет вернуться". И он сказал, только разрешение это запоздало — к тому времени дальнейшая дорога была определена: литература. Но и литературная судьба Снегова не была гладкой. Если даже в силу обстоятельств он не всегда мог говорить правду (в его семье было уже двое маленьких детей), то он и никогда не лгал. Если можно было молчать, он молчал; когда молчать было нельзя, он говорил правду. Его вызывали в обком и Комитет Государственной Безопасности, предлагая подписать письма, осуждающие Пастернака и Даниэля и Синявского — он отказался. К тому же в одной из его первых повестей "Иди до конца" есть сцена, где герой слушает "Страсти по Матфею" Баха и размышляет о Христе. Профессор Боннского университета Барбара Боде в своём ежегодном обзоре советской литературы, среди других авторов разбирая и Снегова, имея в виду эту сцену, заявила, что русские реабилитируют Христа. Литературка ответила "подвалом" "Проверь оружие, боец". На очередную реплику Боде эта же газета разразилась разгромной статьей "Опекунша из ФРГ". Снегов попал в "чёрные" списки. Его перестали печатать. Не от хорошей жизни писатель, по-прежнему не желающий лгать, ушёл в фантастику. Его первый роман "Люди как боги" отвергли подряд четыре издательства. И всё же именно фантастика, переведённая впоследствии на 10, если не больше, языков, принесла писателю известность, далеко выходящую за пределы его страны. Содержание: Александр Громов - 2100 год, или Великий оргазм бывшей мыслящей материи — Академия Шекли (сборник) (пер. Алан Кайсанбекович Кубатиев) — Багровые пятна — Бобугаби — Властелин пустоты — Гурманы — Я, камень — Кот-такт — Запретный мир — Дарю тебе звезду — Защита и опора — Звездная вахта — Змееныш — Змееныш — Идеальная кандидатура — Крылья черепахи — Новые гибриды — Погоня за хвостом — Погоня за хвостом — Последнее дело Херлока Шолмса — Прыткая и потаскун — Сила трения качения — Счастливая звезда Агафокла-младшего — Толстый, ленивый, смертельно опасный — Уступчивые [ Не ложись на краю!] — Фальстарт — Шанс для динозавра — Антарктида online — Крылья черепахи — Завтра наступит вечность — Менуэт Святого Витта — Шаг влево, шаг вправо — Год лемминга — Феодал — Трактат о наградах — Вдруг откуда-то летит... — Глина Господа Бога — Секундант — Быть проще — Двое на карусели — Вычислитель — Корабельный секретарь — Погоня за хвостом — Вопрос права — Всяк сверчок — Мягкая посадка — Такой же, как вы — Текодонт — Ватерлиния [Романы и повести] — Быль о маленьком звездолете — Всем поровну — Змееныш Мир Капли — 1. Наработка на отказ — 2. Ватерлиния Мир матриархата — 1. Тысяча и один день — 2. Первый из могикан Русское кольцо — 1. Исландская карта — 2. Русский аркан Публицистика — Апокалиптичность в фантастике — Ушибленные стремительным домкратом Сергей Снегов - Арифметика любви — Бритва в холодильнике — Галактическая одиссея — Дом с привидениями — Дороги, которые нас выбирают — Драма на Ниобее — К проблеме среднего — Машина счастья — Огонь, который всегда в тебе — Остров, не отмеченный на карте — Право на поиск — Принуждение к гениальности — Прыжок над бездной — Рожденный под несчастной звездой — Сверхцентр бессмертия — Сквозь стены скользящий — Стрела, летящая во тьме — Тридцать два обличья профессора Крена — Тяжелая капля тщеславия — Умершие живут — Хрононавигаторы — Четыре друга — Чудотворец из Вшивого тупика — Экспедиция в Иномир — Эксперимент профессора Брантинга — Язык, который ненавидит — Космические детективы [Сборник рассказов] — Посол без верительных грамот [БПНФ, 1977 г.] — Диктатор — Экспедиция в иномир — Прометей раскованный — Норильские рассказы Люди и призраки — 1. Акционерная компания "Жизнь до востребования" — 2. Формула человека — 6. Фантастическая одиссея — 7. Сотвори себе кумира — 8. Второе я — я Люди как Боги — 1. Галактическая разведка — 2. Вторжение в Персей — 3. Кольцо обратного времени Люди как Боги (первая, несокращенная редакция) — 1. Галактическая разведка — 2. Вторжение в Персей — 3. Кольцо обратного времени

	Здесь находятся ССЫЛКИ http://sharingmatrix.com/file/3930972/Gromov_A._Snegov_S._Antologia_fantastiki_FB2_RTF.rar